Маленькие поросячьи глазки на бесформенной черепушке Раммара, которая крепилась к его толстенькому телу, казалось, абсолютно без участия шеи, потеряли свой хитрый блеск. Взгляд их стал утомленным, насмотревшимся на захваченное-украденное-заработанное золото, а рот и желудок были доверху набиты блюдами орочьей кухни. Разжиревший предводитель тосковал по разнообразию, хотя и не признал бы этого ни за что на свете.

— Что ты говоришь, лентяюга? — обернулся он к своему брату.

Длинный орк сидел, развалившись, на покрытом шкурами варга троне. Это кресло было несколько ниже Раммарова, к тому же коротконогий братец устроился на том самом оригинале мебельного искусства, на который год назад водружал свою вонючую задницу предводитель Грайшак. Однако обстоятельство, что Бальбок был выше брата на голову, сводило на нет разницу в размере благороднейших сидений. Кроме того, Бальбок был не только выше, но и, несмотря на изобилие харчей в прошедшие луны, все еще неизмеримо стройнее, чем Раммар.

— А что я должен сказать, Раммар? — спросил в ответ Бальбок, на голове которого покачивалась измятая, украшенная драгоценностями золотая корона.

Узкое лицо длинного орка казалось даже уже, чем обычно, а во взгляде читалась неприкрытая скука.

— Разве это не жизнь? — вопреки собственным сомнениям произнес Раммар. — Мы целый день сидим на своих асар'хай и раздаем приказы. Если нам хочется пить или есть, нам нужно только крикнуть кровавого пива или бру-милла. А если у нас газы, то мы храбро пускаем ветры или отрыгиваем. Что может быть лучше для настоящего орка?

— Не знаю, Раммар, — задумчиво ответил Бальбок. — В последнее время мне приходится пить довольно много кровавого пива, прежде чем я как следует захмелею, да и бру-милл раньше сильнее обжигал глотку. И если быть до конца честным — пускать ветры и отрыгивать мне раньше нравилось больше.