— Значит, Корвин нам это гарантирует? — засопел Раммар. — Разве это не великодушно со стороны его величества, Бальбок? В качестве вознаграждения за то, что мы рискуем ради него асаром, этот головорез дарит нам область, которая и так принадлежит нам!

— Злой мой орк, — поразился Бальбок.

— Знаешь что, посол? Можешь вернуться к своему королю и сказать ему, что он может засунуть свои гарантии, куда ему заблагорассудится. Но прежде мы освободим тебя от некоторых частей тела. Для того чтобы говорить, руки-ноги тебе не нужны.

— Королева Аланна предполагала, что вы отреагируете именно таким образом, — невозмутимо ответил посол. — Она просила передать вам следующее: никогда прежде не совершали орки большего благодеяния для людей, чем вы, когда помогли избавить Тиргас Лан от зла. Еще одно кровожадное деяние не умалит славы, которую вы снискали среди людей.

— Это просила нам передать королева? — начиная закипать, пролаял Раммар.

— Слово в слово.

— Вот проклятье! Клянусь пламенем Курула! Вонючими внутренностями Торги и исчезнувшей черепушкой Гиргаса! Это уже предел! Какая беспардонность!

— Почему это? — спросил Бальбок.

— Непроходимый умбал, разве ты не понимаешь, что тем самым дает нам понять эта жалкая баба?

— Э… — Бальбок ненадолго задумался. — Нет, — признался он.

— Оказав помощь ей и Корвину, мы испортили свою дурную славу. Теперь эти жалкие людишки думают, что имеют дело с оравой миленьких орков. Разве они не знают, что мы — самые дикие, самые отвратительные и самые кровожадные создания Землемирья? — И, чтобы подчеркнуть свои слова, Раммар лязгнул зубами и издал нагоняющий ужас рев.

— Вот именно, — согласился Бальбок, утробно рыча.

— Этого мы допустить не можем.