Продолжая блуждать, Лорето кровожадно представлял себе, что сделает с орками, если поймает их. Он будет унижать их, пытать и мучить — всю боль, все обиды, которые он испытал из-за них, эльф вернет братьям сторицею.

И не только им.

В узкой груди Лорето горела ненависть и по отношению к Корвину. И к Аланне, его неверной возлюбленной, которая предпочла помочь человеку, а не соплеменнику. И, конечно же, ко всем без исключения эльфам, которые отвергли его и не признали его законное право на корону. Пусть себе спокойно отправляются к Дальним Берегам — по крайней мере тогда он избавится от них, и ему не нужно будет считаться с ними.

— Я король, чтоб вы знали! — возмущенно кричал эльф темным кронам деревьев. — Я и никто другой! Я — полноправный наследник Тиргас Лана!

Холодный пот градом катился по его лбу, глаза лихорадочно блестели. Напряженный поход и несколько месяцев изгнания оставили свой след: раны глубже обычных порезов покрывали бледную кожу эльфа. Разум Лорето тоже пострадал, и с каждой вспышкой безудержной ярости, с каждым приступом гнева, с каждым бранным словом нити, удерживавшие сознание эльфа от падения в темные глубины, становились все тоньше и тоньше.

Вот так обстояли дела у Лорето, когда вдруг он услышал шорох слева от себя.

Чувства князя за время изгнания сильно обострились. Он мгновенно застыл, прислушиваясь.

Шорох повторился — мощный треск, сопровождаемый чавканьем, звучавшим просто жутко.

Лесной тролль?

Несмотря на свое состояние, Лорето понимал, что встреча с троллем будет означать конец всем его планам мести. И он попытался тихо улизнуть, как поступал уже много раз, но треск и шум следовали за эльфом по пятам.